Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:53 

(Воспоминание шестьдесят первое)

you can stand under my umbrella
Оглушающие басы, сигаретный дым, глоток текилы, яркая цветомузыка, неоновый свет, танец…. Сердце бьется в такт музыке. Тело чувствует ритм. Шарфик, расшитый бисером, блестит при каждом движении. Тону, с каждой минутой погружаюсь все глубже. Забываюсь. Хаус становится моим воздухом.
Сегодня в клубе было не так много людей, но все равно мне понравилось. Давно не была. Со времен «Кубка». Забыла, как люблю танцевать. Надо бывать почаще. Особенно с друзьями.) Особенно по таким поводам. Брукс сегодня стал вице-мистером ЮФУ. Молодец.) Он заслужил.
А я заслужила сегодня танцы и хорошее настроение.


heartbeat
all time
dancing
dancing
electro
is fine
it can
it can
get you moving


Танец – это волшебство. Я дышу музыкой. Поселиться бы на танцполе. В этом ярком свете. И с потолка падает пена, а за пультом симпатичный DJ.
Но приходится уходить. В полночь. Иначе Золушка превратиться в тыкву и не успеет сесть в карету, подъехавшую к клубу и призывно освещая фарами темноту ночи. Я уйду, когда часы пробьют 12.

Голова пуста. В ней нет мыслей, и это хорошо. Я подумаю обо всем завтра.
А сейчас…

02:23 

you can stand under my umbrella
Приветствую здесь Fayly, fi@lo4ka, IchiGO!, Lady-change, Night25, Rock_and_Love, Ири$ка, ЛешийБу, шагаю с улыбкой =)))
Это вам)


17:18 

lock Доступ к записи ограничен

you can stand under my umbrella
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
14:13 

good manners

you can stand under my umbrella
На ФФЖ хороший тон:
• не опаздывать на пары;
• уметь хорошо фотографировать;
• смотреть умные фильмы;
• читать «Русский репортер»;
• повсюду носить с собой ноут;
• завтракать, обедать и ужинать в «Не чае» или в суши-баре;
• с завидным постоянством заказывать там роллы, капуччино или «Цезаря с курицей»;
• заканчивать сессию без хвостов;
• носить ремни с диснеевскими героями;
• знать номер машины Жак;
• уметь писать хорошие статьи;
• говорить тЕфтели, а не тефтЕли;
• быть ВКонтакте;
• работать по специальности;
• просиживать в кино пары тех преподов, которые никого не отмечают;
• читать умные книги;
• быть слегка сумасшедшим, веселым и легким на подъем. =)

22:23 

(Воспоминание шестьдесят третье)

you can stand under my umbrella
Сегодня весь вечер льет первый настоящий весенний дождь с громом и молнией. А у меня в душе светит солнце. Ярко, радостно и легко. Вчера для меня действительно началась весна. Такая, какую я люблю.
В коридоре стоят две пары роликов. Вчера мы с Соней и Викой катались на набережной. Ветер в волосах, тепло, широкая река, ясное небо, кола, царапины на руках и много-много смеха. И пусть мы облапали все столбы. =) Пусть мы спускались по самой ужасной лестнице в моей жизни, а поднимались по лестнице еще ужасней. Пусть асфальт не везде ровный. Пусть я не стояла на роликах несколько лет (только на коньках). Пусть я постоянно рисковала, скатываясь по крутому спуску или катаясь по проезжей части. Пусть нас не пустили в супермаркет на роликах. Пусть сегодня болят ноги…
Пусть!
Все равно все было замечательно.
Мы будем так кататься каждое воскресенье.
Так тепло, уже всходит зеленая трава на газонах. Люди оставили зимние куртки на крючках в прихожих. Снова можно сидеть на лавочках перед факультетом. Я выздоровела.
В этом году весна пришла даже раньше, чем обычно.

С прошедшим праздником всех девочек, девушек,женщин! =)
всех вас, извиняюсь, что не поздравила вовремя.

А еще с Днем Рождения мой дневник.) Недавно ему исполнился год. =)


23:59 

(Воспоминание шестьдесят четвертое)

you can stand under my umbrella
Иногда бывает так, весь день наперекосяк, но точно знаешь, что произойдет что-то, что все изменит, что снова начнешь смеяться, чувствовать, жить.
Так было сегодня. 4 пары, посиделки в «Старом дворике», Sunrise Avenue и Nickelback в плеере, практическая работа, семинар, мелкий серый дождь за окном, скука и одно желание – спать. Но меня разбудила лекция по истории изобразительного искусства. Сегодня она пролетела незаметно, легко, воодушевленно, как всегда. Мне очень нравятся эти лекции. Это из-за нашего преподавателя. Она искусствовед, искренне любит свой предмет, и эта любовь передается нам. У нее всегда так глаза горят, когда она говорит о живописи, о художниках, о картинах.
А мне это близко. Очень. Как дочери художника. Как человеку, который тонко чувствует красоту и уродство, который смотрит на мир, во всем пытаясь найти что-то красивое.
Девочка с фотоаппаратом, блокнотом и коробкой акварельных карандашей видит именно так.
Она идет по улице, все время смотрит по сторонам и ищет хороший кадр. Она часто делает зарисовки своих друзей. Она пишет маслом ярко-желтые подсолнухи. Она постоянно поет, а потому у нее скоро будет прослушивание, чтобы петь в рок-группе. Она часто не высыпается и сидит допоздна над английским. Она гуляет по безлюдной набережной ветреными мартовскими вечерами. И она очень любит своих друзей. =)

Но она не знает, кого согреть теплом своей души.

00:21 

(Воспоминание шестьдесят пятое)

you can stand under my umbrella
Иногда становится так странно… каждый вечер сидеть в своей маленькой квартирке за старыми оранжево-серыми шторами у компьютера под яркой настольной лампой. Это стало настолько привычным, что уже почти неотделимо от меня.
Наверное, мое место здесь, на жестком стуле у компьютера, за столом, заваленным заданиями по английскому, телефонами, фотографиями младшего брата, ручками, маркерами, фломастерами, ксероксами, книгами, акварельными карандашами, тетрадями, конспектами, рисунками, сувенирами, баночками с кремами, dvd, записями на клочках бумаги… Ничего не меняется изо дня в день. И стоит только убрать этот стол, как на нем опять вырастает эта гора.
Снова сижу в полумраке на жестком стуле с кружкой обжигающего чая с лимоном в руках. А в голове обрывками проносятся мысли.

Гегель, друзья, кот, Фредрик, «Ходячий замок», курсовая, родители, Мильтон, дверь с домофоном, Erreway, книги, чайник кипит, реферат по Ахмадулину, Машка, пропущенный вызов, «Заколдованная Элла», время…

Меня часто спрашивают: «Не скучно ли тебе жить одной?»
А я отвечаю, что нет. И это правда. Потому что меня окружает столько хороших людей. Без них жить было действительно намного скучнее.

00:47 

you can stand under my umbrella
я знаю, она такая. моя весна.

02:17 

(Воспоминание шестьдесят шестое)

you can stand under my umbrella
Только сейчас я начала понимать, что такое настоящая работа журналиста.
Только сейчас меня очищают, как луковицу, отбрасывая всю шелуху романтики и теории.
Только сейчас в жизни появился человек, который действительно учит, как действительно нужно работать.

Этого человека зовут Фредрик Канкл и он из «Вашингтон пост». Я очень счастлива, что знаю этого человека. Потому что он действительно замечательный.

Но главное, он практик, и мне очень многому нужно научиться за эти два месяца, которые он еще пробудет с нами.

Ведь практика для журналиста важнее любой теории. А нас так пичкают теорией, что тошно уже. Но ведь когда я прихожу в редакцию, меня не спрашивают о 4 теориях прессы и о том, что писал Джон Мильтон в своей «Ареопагитике» по поводу свободы печати. Меня спрашивают: «О чем вы можете написать?»

Лучше бы они учили нас хорошо делать свою работу, а не вдалбливали в голову очередные абстрактные термины.

Только сейчас я поняла, в каком направлении нужно думать, чтобы сделать стоящий материал. И перед тем, как сделать этот материал, надо составить конкретный план того, о чем будешь писать, разворачивая до предела свою идею, находя в ней проблематику и следуя правилу 5 w’s.

What? Who? When? Where? Why?

А особенно подробно надо подумать над тем, откуда получить нужную информацию, и найти столько источников, сколько возможно.
Because to make a good story we need many different views on the issue.
Источников есть огромное количество, от министерств и милиции до друзей, соседей и знакомых. Так что информацию можно получить в любом случае… и никогда нельзя сдаваться, если что-то не получается. Просто нужно сделать это по-другому.

Наверное, вся романтика сегодня улетучилась из меня. Я думаю рационально и вполне конкретно. Я должна сделать 5 планов для статей на английском по международной тематике до понедельника. И я сделаю это. Я найду что-то интересное в этих историях и максимально подробно опишу, как я буду получать информацию и обрабатывать ее. И пусть это все еще будет сырой материал, я сделаю все, что будет в моих силах.

Кажется, сегодня я свалилась с облаков, на которых пребывала все это время.


Но знаете, я стала вспоминать, как волновалась, когда действительно работала, когда мне приходилось посещать разные места, видеть разные вещи и говорить с разными людьми.
Это был и мой Дворец молодежи, и одно из заседаний Единой России и Молодой Гвардии, и слегка пугающая на вид школа-интернат для детей-сирот, и Центр временного содержания несовершеннолетних правонарушителей, и многочисленные научные и ненаучные конференции, и «Галерея кукол», и типографии, где ужасно пахнет свежей краской, и городской центр безопасности ГО и ЧС, и форум молодых журналистов, и шикарный фестиваль прессы и др. и т.п.

Эти дни и впечатления еще не стерлись в моем сознания, хотя уже довольно много времени прошло. Только серые и скучные дни стираются из памяти, а эти – все так же свежи, как и пару лет назад.

Я понимаю, что по сравнению с другими журналистами я еще мало видела. Но меня никогда не оставит это ощущение бодрости и волнения в такие моменты. Именно тогда чувствуешь, что такое твоя работа, а не когда мучительно пытаешься выдавить из себя пару строчек. Именно тогда, когда сталкиваешься с чем-то новым и даже пугающим, но интересным. Именно тогда, когда встречаешь людей, с которыми судьба никогда не свела бы тебя в обычной жизни.

The best words expressing this feeling are thrill and excitement.

Но прежде чем это произойдет, надо все хорошо и тщательно продумать, чтобы все не завалить. И нужно точно знать, куда ты идешь и зачем.

«С мыслью и за мыслью».

этот пост может показаться слишком сухим, но реальная журналистика – это ремесло, а не творчество. я четко уяснила это сегодня.

но то, что она – ремесло, не делает ее менее привлекательной. по крайней мере, для меня)

12:46 

you can stand under my umbrella
Так не бывает. Так не бывает. Так не бывает.

Дедушка, ты тоже покинул меня... А я даже не смогу с тобой порощаться. Когда-нибудь вы все меня покините. Вот так по одному.
Почему вы все уходите весной?



Я не могу остановить поток слез.

00:54 

(Воспоминание шестьдесят седьмое)

you can stand under my umbrella
Он был…
Он меня очень любил, он нянчился со мной в детстве, он качал меня на качелях в абрикосовом саду и спилил гигантскую вековую акацию. Высокий, такой высокий, что ему всегда приходилось нагибаться из-за низких потолков в доме, в синих растянутых спортивных штанах, в очках в роговой оправе, в старой кепке, с глубокими морщинами на лице и хриплым голосом. Он сдерживал эмоции, но всегда был очень рад нас видеть. Он при встрече крепко пожимал мне руку. Он учил меня играть в шашки и иногда поддавался.
Он был очень болен, но все равно курил, а по праздникам выпивал и очень много говорил, говорил, говорил. А когда я замечала, что много пить нельзя, он отвечал: «Дед старый, он раз в год пьет, когда вы приезжаете».
Он очень любил читать про политику, и мама каждый год привозила ему много-много газет. Он не любил Украину и очень хотел умереть на родине. Но…

Я не верю. Я до сих пор не верю, что его больше нет.

Два дня подряд слезы градом. Два дня я не могла их остановить. Два дня непонимания. Два дня боли. Два дня одиночества с опухшим от слез лицом.
А на третий день я пошла в церковь и поставила свечку за упокой. И сразу стало легче и светлее. Я поняла, что жизнь продолжается.

Он сейчас в лучшем мире, где не идет черный снег.

Дедушка, я всегда буду помнить о тебе.

19:31 

you can stand under my umbrella
прогулка на память.



[фото и обработка мои]

23:01 

(Воспоминание шестьдесят восьмое)

you can stand under my umbrella
Все смешалось. Я уже не считаю дни и ночи. Уже апрель. Время бежит слишком быстро. Я за ним не успеваю, я опаздываю. И вижу только его спину далеко впереди.
Иногда волнами накатывает ощущение бессмысленности происходящего. Все эти разговоры, поступки, дела… ради чего? Неужели этот разговор что-то изменит? Неужели этот день чем-то запомнится? Неужели слова так важны?
Глупо, как же все глупо.
Часто я трачу свое время впустую, прекрасно понимая, что его катастрофически не хватает. Зачем?
В водовороте дней. В водовороте рутины. Засасывает, я плыву по течению и не могу ему сопротивляться. И даже нет времени над этим задуматься. Нет времени жить так, как хочется. Обстоятельства сильнее меня.
Я иногда пытаюсь остановить время. Дни превращаются в десятки кадров в памяти фотоаппарата. Моя же память переполнена. В нее не умещается больше, чем есть. Поэтому постоянно о чем-то забываю. Слишком о многом надо помнить.
В редкие минуты я оживаю и чувствую вкус к жизни. Потому что нет целей, к которым иду. Потому что они растворились в рутине. Потому что исчезли желания. Потому что смысл тоже исчез.

Единственное, чего мне хочется, это по-настоящему жить, а не существовать.

Но скоро снова понедельник.
Как же вырваться из этого порочного круга?

13:14 

(Воспоминание шестьдесят девятое)

you can stand under my umbrella
В этой жизни так много происходит, но иногда просто не хочется об этом писать.
Хотя… что-то во мне изменилось за эту неделю.
Разговор по телефону всю ночь до утра и гроза за окном, фруктовый чай и кленовый сироп, который мне прислал друг по переписке из Канады, фильм “Bottle Rocket” на английском в компании студентов с факультета, мистера Канкла и Сэта, пропавшие пары, день Рождения младшего брата, боль в ногах после шопинга в гигантском торговом центре, яблоневый цвет за окном, распечатка фотографий, «Божественная комедия» Данте и «Убежище» Анны Франк, канадские марки, клюквенный морс в ресторане, 5 красных тюльпанов в вазе, ожидание Пасхи, безумно много дел и мысли, мысли, мысли.
Все немного по-другому. Не так, как раньше.
В жизни снова появилось солнце. Я открою окно пошире, чтобы впустить его в комнату.

Нужно просто избавиться от нездорового перфекционизма и начать получать удовольствие от жизни.

21:50 

(Воспоминание шестьдесят девятое)

you can stand under my umbrella
Я в ловушке.
Я белка в колесе.
Я смертельно устала, но не могу остановиться, и все бегу, бегу…
Время стало дорогим, а отдых – непозволительной роскошью. До сессии остался месяц, последний рывок перед финишной прямой. Пью вечерами кофе и делаю, делаю, делаю какую-то работу… Дни и ночи смешались, они бегут так быстро, что я уже и не считаю.
Но эти выходные, они так мне нужны.
Центр большого города, широкие проспекты, огни, бесчисленные машины, выхлопные газы, смог, толпы людей, магазины, кафе, рестораны, клубы, старые домишки с отремонтированным фасадом (а за этим фасадом обшарпанные стены и трещины)… все так надоело!
Хочется сбежать.
Сбежать куда-нибудь за город, в маленький двухэтажный домик с садиком у реки. Там цветет сирень и тюльпаны. Там зеленые поля на километры вокруг. Там низкий зеленый заборчик, деревянная беседка, увитая плющом, и фруктовые деревья. Там прозрачный рассвет над рекой и утренняя роса на лужайке.
Там можно забыть обо всем…
Я так хочу туда.
Но остаюсь здесь. В самом сердце каменной ловушки. В самом ее центре. Там, где кипит эта шумная жизнь.

Я так устала…

01:33 

(Воспоминание семидесятое)

you can stand under my umbrella
Если бы эта нервотрепка стоила того.
Но она не стоит, я слишком хорошо это знаю. Надо воспринимать все проще. Надо не волноваться по пустякам. Надо пить успокоительное (больше мне уже ничего не помогает).
Отдых.
Да, придал мне немного сил.
И теперь можно идти дальше, сжать волю в кулак и делать, ведь делать надо так много! Плыть по течению? Расслабиться? Нет, сейчас я не могу позволить себе этого. Хотя это так необходимо. Совсем ненадолго.
Чтобы вспомнить, ради чего действительно живешь.
Чтобы остановиться на минуту и увидеть медовый закат, пылинки в солнечном луче, пестрые тюльпаны в вазе, те места и ту жизнь, которую давно оставила. Туда так тянет… Стрелки часов на год, два назад. Перенестись и прожить заново все те моменты, что дороги сердцу. Все те минуты, что никогда не забуду. Встретить всех тех людей, по которым скучаю.
Пусть наши пути в какой-то момент разошлись, мы потерялись, но я соберу вас в своем сердце. А потом попробую и в реальности.
Ваня, Юля, Настя, Полина, Рита, Кристина, Лина, Артур, Леся, Вика.
Мы пересекаемся иногда, перезваниваемся, переписываемся. Но мне так вас не хватает. Здесь, рядом.
Иногда мне хочется, чтобы все было по-старому. Иногда мне хочется все вернуть назад. Иногда мне хочется…
Я скучаю.

П.С. Маша, Марина, спасибо, что вы совсем близко. Вы лучше всех. =)

01:48 

you can stand under my umbrella
если бы я только могла разобраться со своей жизнью. этой весной.


[на фото я]

01:16 

(Воспоминание семьдесят первое)

you can stand under my umbrella
Наверное, это был один из самых лучших дней в моей жизни…

Раннее утро и пустые переулки. Толпа людей на главной улице, разноцветные шары, флаги, знамена, георгиевские ленточки, ясное небо, ветераны с цветами, с орденами на груди и с улыбками на лице, дети, музыка.
Мы встретились с Леной и пошли в этой толпе на Театральную площадь, чтобы посмотреть парад, а я попутно фотографировала ветеранов и военный оркестр. На площади, казалось, было полгорода, и сквозь толпу сложно было пройти. На площади мы встретили мистера Канкла, который тоже пришел посмотреть на парад.
Я стояла в толпе, фотографировала парад, даже не зная, что точно попадает в объектив. Майское солнце припекало. Войска маршировали под музыку. Шары летели в голубое небо. В воздухе растворялся синий дым после проезда военной техники. И люди кричали «Ура!»
После этого мы шли втроем, обсуждая все, что видели. А все фотографировала: ветеранов, которым дарят цветы дети, хор, исполнявший песни военных лет, молодых ребят в форме Великой Отечественной… Лене нужно было идти к бабушке, а мы с Фредриком отправились в кинотеатр смотреть «Балладу о солдате». Нам обоим фильм понравился, хотя он, конечно, не все понял. И мне пришлось пояснять эти эпизоды.
А потом мы полтора часа сидели в кофейне «Панчо» на Садовой и обсуждали все на свете: фильмы, классическую музыку, Советский Союз, 90-е, мое детство, Нельсона Манделу, Мартина Лютера Кинга, Украину, украинский, Литву, русские диалекты, все те смешные слова, которые он слышит и записывает у себя в блокноте, русскую поэзию, Шекспира, путешествия, Крым, море, Турцию, Достоевского, Муссу Джалиль и даже сало. =)))
Я пришла домой немного усталая, но счастливая.
Не часто встретишь такого хорошего, доброго, умного, интересного и открытого человека. С ним очень легко, и даже не замечаешь, когда совершенно стирается языковой барьер. Если свободно говоришь по-английски, то и думаешь по-английски. Хотя изредка все же забываешь такое вроде бы простое слово. Или пытаешься объяснить человеку что-то, с чем человек никогда не сталкивался и что бывает только в России.
Все-таки, человек замечательный. И такое к нему отношение не у меня одной. =)
И хотя я сегодня, кажется, получила солнечный удар, горят щеки и болит голова, это все равно был один из самых лучших дней. В такие дни меня всегда переполняет патриотизм и гордость за свою страну, за своих прадедов, который отдали жизни на этой войне, но победили.
А вечером…
Вечером с мамой и братом ходили на набережную смотреть салют. А потом по телевизору показывали один из моих самых любимых фильмов о войне – «В бой идут одни старики».

С праздником вас!
Я надеюсь, вы хорошо его отметили. =)))


[фотографию сделала сегодня утром на параде]

14:22 

(Воспоминание семьдесят второе)

you can stand under my umbrella
Один из самых тяжелых месяцев. Один из тех месяцев, которые пролетают слишком быстро. Это был месяц бессонницы, учебы, зачетов, курсовой, нервного напряжения и серьезной болезни.
Если мне удавалось поспать 5 часов в сутки, я была счастлива, потому что бывали дни, когда я ложилась в 4 и вставала в 6 утра. Неправильным питанием и перекусами я довела себя до обострения старой болезни – гастрита. Три дня подряд я не могла ничего съесть физически, каждая ложка каши или глоток питьевого йогурта отдавались ужасной болью. Эта ноющая боль преследовала меня повсюду, а от чувства голода становилось еще хуже. Теперь я сижу на жесткой диете, которую прописал врач. Я ем только каши, нежирные молочные продукты, нежирный сыр, куриный бульон, отварную курицу, огурцы, хлебцы с отрубями и несладкое безвкусное печенье.
И боли больше нет. Но если я съем запрещенный продукт, она может вернуться.
Я делала слишком много, не было ни одной свободной минуты. Я ночами писала огромные переводы технических текстов, статьи из зарубежных деловых журналов о медиа, делала упражнения, искала нужные материалы, я учила сотни терминов…
А теперь почти все позади. И стало гораздо легче дышать. Осталось совсем немного: сдать 4 очень легких зачета и сдать курсовую. Впереди сессия, но предметы в ее расписании не самые сложные. Я беспокоюсь только о 2-х из 5.
Все будет хорошо. Обязательно.
Все уже хорошо.
В моей маленькой квартирке такой же бардак, как и в моих мыслях. Листы, листы, листы бумаги повсюду. Бусы, конспекты, книги, лекарства, ручки… Я разберусь со всем этим. Я приведу свои мысли в порядок. И, наконец, подумаю о том, чего же мне действительно хочется.
Я ведь совершенно забыла о собственных желаниях. В этой череде бесконечных дел, за которыми весна пролетела за один миг. Это чувствуем мы все, время вдруг стало лететь со скоростью света, а не тянуться медленно, как осенью и зимой.
Послезавтра уже лето.
Как быстро!
А у меня нет даже четких планов на него. Но времени на это будет больше.
Первым, что я постараюсь изменить до неузнаваемости, будет моя старенькая квартирка, мое наследство. Даже после того, как я поменяла телевизор, холодильник, компьютер, телефон, утюг и другие вещи, сняла со стен пыльные ковры, здесь все равно все дышит давно ушедшей эпохой, все из прошлого века, все старое и советское: ни красоты, ни удобства.
Серо-оранжевые шторы, отклеивающиеся обои, простенький лакированный сервант с огромным количеством посуды, стулья с поцарапанными ножками, продавленный диван.
Серый и грязно-оранжевый не для меня. Будет бежевый, фиолетовый, темное дерево, пушистый ковер и мои картины и фотографии на стенах.
А пока здесь обо мне напоминают только бумаги, множество книг на шкафу, ветерок, висящий у входной двери, и множество магнитов-божьих коровок на холодильнике.

01:33 

(Воспоминание семьдесят третье)

you can stand under my umbrella
Сегодня. В три часа дня. В «Старом дворике». У меня яблочный сок со льдом. У одногруппниц «Белая березка», капуччино и Vogue. Сигаретный дым, дышать которым я не люблю, и разговоры про жизнь. Завтра утром экзамен. Но это мало кого волнует.
Сегодня. Просто не мой день. Несправедливость ненадолго выбила из колеи. Но завтра все будет по-другому. И я пятницу тоже. Я знаю.
Сегодня. Я снова задаю себе вопрос, на который никак не найду ответ. Зачем все это? Ради чего? Ради чего я вкладываю столько сил в учебу? Разве это я буду потом вспоминать?
Жизнь показывает, что в памяти остаются совсем другие моменты. Не сессионные ночи перед экзаменами, а разговоры по душам в грозу, незабываемые поцелуи на мосту, рассветы на обочине трассы, воздушные шары в безоблачном небе, взгляд вниз со 100-метрового обрыва, падения на катке, слепые летние дожди…
Все, что угодно, но только не это.
Тогда ради чего? В чем смысл?
Слишком много вопросов.
И разочарование все сильнее.
Да, я учусь там, где хотела. Но учат здесь совсем не тому, что надо для работы. Вбивают в голову то, что забудется сразу после сессии. Как глупо. Я больше не буду так надрываться, буду делать не больше того, что необходимо, чтобы не вылететь и не потерять стипендию. Найду себе неплохую работу и буду получать удовольствие от жизни.
Я снова пытаюсь найти свой путь. Свою дорогу. Свою жизнь. Как та «маленькая» девочка, которая в прошлом году представляла свою будущую жизнь кораблем, выходящим из бухты в открытое море. Куда я его поведу? Куда укажет компас? Я не знаю. Это нормально, в 17 лет нельзя решить все для себя раз и навсегда. Единственное, что я точно решила – я не изменю журналистике.
А в остальном… передо мной открытое море возможностей, такое количество путей, дорог, образов жизни… Ничего не предопределено.

Штурвал в моих руках.

along the way

главная