• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
12:07 

немного меня

you can stand under my umbrella


одна небольшая фотосессия. фото и макияж аннетт, обработка моя.

смотреть

20:42 

вчера

you can stand under my umbrella
сделала коллаж под настроение)



у меня еще много подобных)

02:17 

(Воспоминание восемьдесят седьмое)

you can stand under my umbrella
Свечи погасли. Я смотрю в ночь и омываю слезами оконные стекла. Кажется, в одном окне в доме напротив горит свет.
Эта история закончилась под музыку Генри Манчини.
Почти каждый вечер я проживаю чужие жизни, как будто они мои собственные. Почти каждый вечер я смеюсь или плачу. Я чувствую. Потому что почти каждый вечер я смотрю фильмы. Те самые, которые хотелось посмотреть давным-давно. Сегодня – «Поющие в терновнике». Полтора года назад я читала эту потрясающую книгу. А сегодня вновь прочувствовала эту трагедию, прикованная к экрану на протяжении восьми часов подряд.
И плакала так, как не плакала давно.
Долгое время фильмы были единственным, что заставляло меня плакать.
А теперь…
У всех бывают черные полосы. Всем бывает тяжело. Проблем все больше с каждым днем. И все становится сложнее и сложнее. Так тяжело иногда осознать, что расслабленной и спокойной жизни пришел конец. Я так привыкла к ней за последний год.
Я так привыкла, что потеряла свой путь. Свои цели. Все мечты превратились в дым. Такой же невесомый, как тот, что кольцами кружится в воздухе, когда я гашу свечи.
Необходимо все изменить.
Но сейчас так сложно решиться сделать первый шаг.
Драгоценное время идет, пока я занята только мыслями. Оно утекает и больше не вернется. Но мне так нужно навести порядок в голове, прежде чем сделать этот шаг. Решение принято.
Я не выживу, если в ближайшее время не найду работу и не придумаю, как ее сочетать с учебой и с предстоящей сессией. Если я этого не сделаю, не только все мои честолюбивые планы, вся моя жизнь пойдет прахом. Хотя и придется пожертвовать своей уютной, хотя и старомодной раковиной, где всегда можно приятно провести время. Придется пожертвовать покоем, сном, временем…

Но я знаю, что получу нечто большее и лучшее. Активную, динамичную, наполненную событиями жизнь, которую так любила. Тогда. Полтора года назад.
Я получу ее и полюблю снова. Я всегда получаю то, что действительно хочу всем сердцем.

Нужно только найти в себе силы и решиться. Эта ситуация меня не сломает.

15:59 

нарисовалось

you can stand under my umbrella


все учусь пользоваться планшетом

20:52 

(Воспоминание восемьдесят восьмое)

you can stand under my umbrella
В комнате полумрак и так много фонариков. Они по очереди загораются на окне и на елке. В этом году я наряжала ее сама. И осталось шесть игрушек-колокольчиков, которые просто некуда повесить. В колонках как всегда музыка. Меня тянет подпевать мелодичной песне.
Немного сказочно.
Я приготовила оливье, ведь завтра днем придет папа, а может, и бабушка. А еще у меня есть мандарины, бананы, оливки, черничный пирог и шампанское. Практически стандартный праздничный набор блюд.
Я покажу ему мое сегодняшнее открытие – аниме «Пять сантиметров в секунду», волшебное, с потрясающей рисовкой и хорошим сюжетом, хотя и такое грустное.
Сегодня первый день, в который можно по-настоящему отдохнуть. Зачеты сданы, сумасшедшая зачетная неделя позади. И больше не о чем волноваться. Позади пара бессонных ночей, которые я провела, запивая кофе энергетиком и заедая шоколадом. И в который раз убедилась, что я очень удачливый человек, и судьба дарит мне то, что я хочу.

“I didn’t know yet why the trees change in the fall…”

Завтра последний день 2008 года, и я вспоминаю, каким он был – стабильным, иногда даже скучным, не слишком богатым на события, дающим на долгие месяцы или ощущение покоя и счастья, или тоску. Хотя и есть, что вспомнить. И есть по-настоящему счастливые дни.
В этом году я поняла, что моя «сумасшедшинка» до сих пор со мной. Обычно она прячется глубоко, но теперь проявляется все чаще. Я покупаю киндер-сюрпризы совсем как в детстве, я иногда хожу по улицам в оранжевой пластиковой маске тигра, я танцую, вместо шарфа повесив на шею фонарики с елки, я люблю не совсем нормальных персонажей – безумного шляпника и дурнушку Бетти… Я мгновенно загораюсь новыми идеями, они полностью захватывают меня на некоторое время. Хотя я потом часто перегораю, так и не доведя дело до конца. Я готова сразу бежать в десяти разных направлениях и делать десять разных дел. Но стала относиться проще ко многим вещам.

Я до сих пор не решила, где проведу новогоднюю ночь, но совершенно уверена, где буду в новогоднее утро. За городом, на реке, скованной льдом. Я буду встречать рассвет, смотреть на низкое зимнее солнце, встающее над заснеженными деревьями, бегать по толстому льду, играть в снежки, и пусть промокнут мои серые пушистые варежки. Над рекой будут разноцветные конфетти и ослепительные фотовспышки.
А вокруг будет тишина зимнего леса.
Так хочется, чтобы этот год стал действительно новым, непохожим на другие, полным ярких, запоминающихся событий. Чтобы он изменил мою жизнь. И чтобы я ее изменила. Чтобы было по-другому, так, как не было никогда.
Поэтому река. Потому что на реке я еще не встречала Новый год.
А потом через несколько дней я уеду… Туда, где немного теплее, где еще нет снега и не наступила настоящая зима, как здесь. Туда, где пустынные города и стального цвета холодное море. Это просто чтобы сменить обстановку.

Счастья вам в Новом году! Пусть он станет по-настоящему Новым, именно так, с большой буквы! Перемен вам к лучшему, осуществления желаний и надежд, смелости, радости, хорошего настроения и уверенности в себе! =))) Я очень люблю всех своих читателей.

23:36 

Hi!

you can stand under my umbrella
Mortiana и nekochi, рада вашему присутствию здесь =))))



02:55 

(Воспоминание восемьдесят девятое)

you can stand under my umbrella
Ничего давно не писалось… Не могла заставить себя сесть, привычно открыть Word и начать. С первой строчки.

А сегодня я понимаю, что больше не могу молчать.

Первый день в этом году я действительно провела на реке, скованной льдом от берега до берега. Было морозно, снег лежал на каждой веточке каждого дерева в роще. И некоторые люди приехали сюда так же, как и я. Кто-то катался на коньках, кто-то шел на лыжах по льду. Я гуляла по реке, бегала, пробовала лед на прочность, пока совсем не замерзли ноги. Даже в угги и толстых шерстяных носках.

Это было замечательно.

Но за все приходится платить.
И я заболела, и никуда не поехала больше. Температура 37. Круглосуточно. Ни больше, ни меньше, антибиотики не помогали. Не хотелось ничего, только спать. Только усталость. Из-за того, что температура держалась долго, появилось подозрение на воспаление легких. Я даже ездила на обследование в праздники.
На самом деле страшно праздничным вечером сидеть в пустой больнице на лавке напротив рентгеновского кабинета с бумажкой в руках, на которой мелким почерком написан предварительный диагноз – пневмония.
Хорошо, что все обошлось, и он не подтвердился.

А потом началась сессия. Читать, читать, читать… все время читать. Сотни и сотни страниц в день, проглатываешь произведение за произведением, учебник за учебником, часто даже не понимая того, что читаешь. Заставляешь себя вставать рано и все равно спишь до полудня. Не появляешься ни на одной консультации. Пьешь кофе и сидишь на диете. Не радуешься положительным оценкам. Вообще ничему не радуешься, ничего не боишься, и ничто не волнует. Жизнь идет по накатанной колее. Каждый день одно и то же.

Снег тает и превращается в грязь. Все тонет в густом тумане.

Но в то же время перемены будто витают в воздухе. Получаешь астрологические прогнозы на английском. Они волнуют. Они начинают сбываться.

Иногда выбираешься на праздники в компании друзей, вина и суши. Засиживаешься допоздна и смеешься, когда смотришь фильм ужасов. Фотографируешь город из окна четырнадцатого этажа, ломаешь китайские палочки, пытаешься засунуть голову в аквариум с золотой рыбкой…

Сессия закончилась, и все изменилось.

Вот уже четвертый день я начинаю снова ощущать вкус жизни.
В первый день я занялась уборкой, и выбросила из дома столько столетнего хлама, доставшегося мне в наследство, сколько смогла. Стоило потратить весь день на уборку. На прощание со старой жизнью. И сразу стало свободнее дышать. Стало легче, просторнее, уютнее. Стало по-другому. Я очень гордилась собой.

На второй день мы с Мариной смотрели у меня «Онегина», и обе остались под впечатлением. Файнсы молодцы. Особенно Ральф, он сделал образ Евгения Онегина таким человечным. У него талант. Он может выражать чувства одними глазами так, что это трогает за душу. А потом, когда подруга ушла, мой взгляд упал на одну коробку в шкафу.

Эта коробка хранит тайну.

Она уже давно меня волнует. В этой коробке из-под обуви старинная икона. Мы нашли ее еще в ноябре, совершенно случайно, когда мама полезла на антресоли. Она была очень старая, потрескавшаяся, с потемневшими ликами и в деревянной раме. Сзади на ней карандашом написано: «Кузнецы. Максимъ Куровъ».

Что это значит? Откуда икона в квартире? Почему она хранилась так далеко, и никто о ней ничего не знал? Сколько ей лет?

Но я смогла ответить на некоторые из этих вопросов на второй день после сессии. Невзначай расспросив родственников, я узнала, что Максим Куров – мой прапрадед. А Кузнецы – деревня в Подмосковье, где он жил. И выходит, что иконе не меньше ста лет, а, скорее всего, намного больше. Это одна из тех икон, которые раньше стояли в углу деревенской избы, рядом горели тонкие восковые свечи, и этим иконам молились каждый вечер.

А потом пришел папа, засиделся, и остался у меня ночевать. Кто-то живет с родителями и привык, что они всегда рядом. Для меня же теперь так необычно, что папа остается у меня ночевать. Обычно мама и папа приходят в гости на пару часов, не больше.
Этим вечером мы говорили долго-долго. И рисовали.

Потом с утра – диснеевская «Атлантида» по телевизору, сборы – ведь я обещала приехать к маме на другой конец города, а папе на работу. Потом в универ, нужно сдать зачетку в деканат. Еще полчаса в маршрутке, и я у мамы. Сижу и снова все разговариваю, разговариваю. Едем в «Окей», накупаем мне продуктов, и еще новые колонки. Из банкомата стипендия за январь прямо ко мне в руки.
Я как ребенок радуюсь «Киндер сюрпризу».

И на машине домой. А мама со своим мужем почему-то в театр.

А сегодня… Сегодняшний день дал мне надежду на лучшее будущее. Сегодняшний день мне предсказала Дженна. Она была чертовски права. Начинается новый жизненный цикл.

Эти 44 дня изменят мою жизнь. Прошло 4. 40 осталось.

01:18 

Hello!

you can stand under my umbrella
Kirsu K. pomme de discorde т а т у т а
приятно встретить вас в этом дневнике =)


15:25 

(Воспоминание девяностое)

you can stand under my umbrella
Не пишу и не пишется.
Я все еще здесь.
Просто слишком много оставляю себе. В голове, в сердце. И это стирается со временем. Хотя я учусь жить сейчас. Жить настоящим, а не прошлым. И все равно цепляюсь за воспоминания. Почему-то они так дороги, чтобы все забыть.
Вот и 8 марта. Я надела любимое черное платье и золотой кардиган. То, что было на мне примерно два года назад на том балу, где я чувствовала себя Золушкой. Был бал, принц и фуршет. Были бесплатные пригласительные.
И, как и положено, через несколько месяцев сказка превратилась в тыкву.
Я надела его.
Мое маленькое черное платье, которое не надевала с того дня.
И поехала к маме.
Семейный обед, разговоры, шампанское, подарки, нарциссы, дождь, я вся в черном. А потом мы разбирали старые коробки, разглядывали наши с братом детские игрушки, когда-то подаренные открытки, фотографии с мамой в молодости, запчасти из «Киндер-Сюрпризов», старые документы. Я все хотела найти свое свидетельство об окончании музыкальной школы, но так и не нашла.
Было много тепла.
Я люблю маму.
Она знает меня лучше всех.

А еще я порчусь. Прогуливаю пару за парой. Через силу заставляю себя собираться и снова остаюсь дома. Вот и сегодня. Я должна была уйти три часа назад, но я все еще здесь.
В комнате, заваленной одеждой, рисунками и журналами. На любимом крутящемся стуле. Когда я дома, я почти всегда здесь. Когда я не варю в турке кофе. За окном пасмурно, но уже тепло и пахнет весной. Кот весь день спит на подоконнике за занавесками.
Теперь я тоже разочаровалась.
Как и многие. На факультете меня никогда не научат писать, не научат работать, не научат тому, ради чего я сюда пришла. Хрустальный шар мечты разбился. Осколки стекла больно ранят руки.
Поэтому я весь день жду письма с работы. Я проверяю почту каждые 15 минут, но письма все нет. И я уже почти уверена, что сегодня оно не придет. Я пойду на одну пару из четырех. На семинар, и даже отвечу. Но только мне уже почти все равно.
Но есть и другая сторона…
Если бы не универ, я бы не познакомилась со многими людьми, которые сейчас прочно вошли в жизнь. Это не только одногруппники. Это Фредди. Это Виталий из Москвы, человек, которому я сейчас обязана своей работой. Это все возможности, все хитросплетения человеческих отношений, благодаря которым у меня есть возможность подняться вверх по приставной лестнице.
Неделю назад я видела в разводах кофейной гущи парусник. Ветер наполнит паруса, и парусник полетит по волнам навстречу чему-то новому. Я пойду своим путем. В последнее время слово «путь» стало просто сакраментальным, очень близким, моим.
Все не так плохо, как кажется. Нужно только не дать себе упасть. Нужно найти силы двигаться дальше, когда перед глазами туман и будущее так неопределенно. Но сейчас это почему-то так тяжело.
Это жизнь.
Это весна, которая полна надежд.

Кажется, я написала совсем не то, что хотела…

02:19 

playlist

you can stand under my umbrella
слишком много медленно-грустного, где-то пронзительного, где-то томного, где-то хриплого и болезненного, где-то гитара, где-то фортепиано...
где-то голоса...




















19:49 

you can stand under my umbrella

03:05 

(Воспоминание девяносто первое)

you can stand under my umbrella
And She fights for her life
As she puts on her coat
And she fights for her life on the train
She looks at the rain
As it pours

Oren Lavie
Her Morning Elegance


В жизни бывают такие моменты… когда кажется, что медленно падаешь в пропасть. Потом попадаешь на самое дно. И этот удар больнее всего. Казалось бы, разве ты можешь встать? Но откуда-то берутся силы. И ты встаешь. И идешь. Дальше. Еще не разбирая дороги, на ватных ногах. Но ты идешь с уверенностью, что выберешься.

В последние дни я стала по-настоящему ценить жизнь.

Когда сердце выскакивает из груди. Когда вспоминаю ночь понедельника, когда сидела на качелях во дворе в темноте и тихо плакала, прислонившись к холодному металлу. Когда думаю о том, что родные люди решили разрушить мою жизнь и бросили на произвол судьбы. Когда только мама и брат остались на моей стороне. Когда я задыхаюсь. Когда в три часа ночи во вторник приехала скорая. Когда панические атаки мучили меня три дня подряд.

Я все принимаю близко к сердцу.
Даже когда не показываю этого. Все в подсознании, все проявится, когда ты меньше всего этого ждешь.

Отец. Бабушка. Это разрыв. Я больше не буду копаться в том, кто был прав, а кто нет. Я не хочу пить антидепрессанты.

«Они объявили войну своим детям».
И дело даже не в детях, а в квартире. Дело во лжи, в деньгах, в алкоголе, в нереализованных амбициях, в эгоизме, в долгах, в жажде власти, в желании все контролировать и разрушать.

А я другая.
Я не подчиняюсь приказам, не буду терпеть и молчать, пока кто-то ломает мои личные вещи и мою жизнь.

Мама, Никита, мы прорвемся, мы вместе. Мама, ты права. Кому легко? Не мне.
Когда сердце болит и бьется с бешеной скоростью, я уже не знаю, хватит ли сил идти дальше. Но сердце пройдет. Все проходит.



Больше не нужно жалеть себя. Я ухожу в дела. Учеба, работа, фотография… Я улыбаюсь, я смеюсь, я хожу на концерты и беру интервью, успевая даже побывать в университете, я читаю объявления на стенах, я строю планы на будущее, я отвечаю на звонки из Москвы, я покупаю на последние деньги мыльные пузыри и леденцовых петушков, я пою, я бегаю в плаще и в балетках по весеннему городу, я просыпаюсь по будильнику, я постоянно опаздываю, я нахожу в карманах трамвайные билеты, я гляжу, как распускаются почки на деревьях.

Чтобы я ни делала в своей жизни, на пути всегда встают препятствия. Но я сильная. Справлюсь. Переживу.

Я знаю, я всего сама добьюсь. Всего, чего хочу от жизни. И никто не упрекнет меня за копейку. Просто будет тяжело. Просто нужно затянуть потуже пояса и пытаться жить на ту мизерную сумму, о которой даже говорить не стоит. Нерегулярно что-то зарабатывать. Набираться опыта. Учиться хорошо делать свое дело.

Жить.

И помнить, что это сердце когда-то остановится. Нужно больше о нем заботиться.

18:53 

(Воспоминание девяносто второе)

you can stand under my umbrella
Две недели планета крутилась быстрее. Время бежало со всех ног, и мечталось о том, чтобы в сутках было 50 часов. Каждый день что-то другое. Каждый день разное настроение и разные места.
Весна в этом году такая капризная. То согреет в солнечных лучах, то дунет ураганным дыханием ветра, то прогонит ливнем прохожих с улиц.
Погоду лихорадит, как и меня. Меня лихорадит так же, как погоду. Счастье, грусть, усталость, мечты, улыбки и боль перемешиваются в одном коктейле.
Все дела и проблемы свалились одновременно.
Нужно было о чем-то договариваться. Работать. Учиться. Готовиться к участию в фотовыставке. Недосыпать. Фотографировать. Идти в одну больницу. В другую. Задавать вопросы. Много писать. Спешить. Звонить. Переделывать. Обрабатывать. Расшифровывать диктофонные записи. Экономить. Поздно засыпать. Рано просыпаться. Проверять электронную почту. Идти пешком. Километры. На мероприятие. Обещать. Бежать. Ехать. На трамвае. На маршрутке. На автобусе. На электричке.
А сегодня…
Сегодня отключили отопление. И мир остановился.
Остановилась эта спешка, этот бесконечный бег белки в колесе, когда слишком много нужно было держать в голове, когда время подумать о чем-то было только в трамвае или в коридоре у кабинета врача, когда я пыталась решить все проблемы сразу.
Солнце за плотными серыми облаками, хотя прогноз погоды обещал ясное небо. Холод проникает в комнату через приоткрытую форточку. Я замерзаю и почти дрожу. Я не спешу. Я больше не собираюсь никуда идти сегодня. Мои освященные вербы такие же серые, как облака. Камеру на полке я целый день не трогала. А весь стол на кухне завален только что купленными продуктами.
Мир остановился.
Наверное, скоро пойдет дождь.
Я, наконец, научилась жить только сейчас. Открывать глаза и видеть то, что есть вокруг. Наслаждаться моментом, а не мысленно блуждать в прошлом и в будущем.
Эти две недели научили меня кое-чему. Они внесли во все такую неопределенность, что я больше не уверена в завтрашнем дне. Я просто не знаю, что будет завтра. Поэтому я делаю в настоящем. Все, что в моих силах.
Сейчас.
Я отдыхаю. Это глоток свежего воздуха. Это время, которое замедлило свой бег для меня, чтобы я могла остановиться, отдышаться, немного подумать. А потом. Потом карусель опять закрутится с бешеной скоростью.
Но это будет потом.
А теперь я смотрю на грозовые облака, руки пахнут апельсинами. И я думаю о том, что вечером буду красить пасхальные яйца, слушать немецкие песни, читать Вишневского и глядеть на чудесные фотографии, сделанные в вербное воскресенье и в прошлый понедельник.

19:06 

картинки из новой жизни

you can stand under my umbrella
00:42 

(Воспоминание девяносто третье)

you can stand under my umbrella
Да, жизнь продолжилась. Опять закрутилась со следующего утра. Так неожиданно. Я снова попала в эту горную реку жизни, выпала из лодки и захлебывалась. Я отплевывалась водой и кровью, умом понимая, что пороги все еще впереди.
В тот день я дошла до стоматологии, поднялась по каменным ступеням в кабинет хирурга, сделала рентген… И тогда мне сказали, что поможет только операция.
- Если она пришла к хирургу, она была готова на все.
Утро четверга я проведу в синем кресле стоматолога под скальпелем хирурга. Белый свет будет светить в лицо. Все лицо онемеет, и я не буду чувствовать ничего. Ударная доза анестезии.
Я уже почти не боюсь резекции.
Я смирилась с этим и должна быть сильной.
Скоро все это кончится. Скоро меня вылечат. Скоро я стану здоровой и буду сиять белоснежной улыбкой.
А пока я каждый день хожу в стоматологию на промывание каналов в зубах. Терплю, если больно. Не боюсь их шприцов и бормашин. Ощущаю во рту мерзкий вкус крови, гноя и лекарств. Оставляю в гардеробе плащ. Оплачиваю счета в кассе. Ем, только набив рот ватой, чтобы закрыть эти две сквозные дыры в зубах. Это ужасно неудобно, и приходится резать еду на мелкие кусочки и пить через трубочку.
Десны ноют.
Но скоро все будет хорошо. Завтра поставят пломбы. Послезавтра утром сделают операцию. Все будет позади. Почти все.
А я улыбаюсь.
Жизнь всегда была для меня испытанием, и практически ничего не давалось и не дается легко. За все, к чему я стремлюсь и чего хочу, приходится бороться. Приходится уверять себя в том, что сильная, что справлюсь, что и не такое случалось. Действительно. Пять операций я уже перенесла. Перенесу и шестую.
Я беру себя в руки.
Это мой путь. Он трудный. Мой путь по степи. Он каменистый, и камни на дороге больно ранят ноги. Но с каждым испытанием я становлюсь сильнее. Даже когда трудности валятся как снег на голову.
Я верю в лучшее.

15:29 

первый первая первое первые

you can stand under my umbrella
первая фотовыставка
первое имя в списке
одни из первых работ
много всего первого для меня)))


09:33 

hi)

you can stand under my umbrella
01:17 

you can stand under my umbrella


вот так я по кусочкам составляю свою жизнь из фото снимков. эти были сделаны за последний месяц. какие-то вы уже видели. какие-то - нет.
снова возвращаюсь к мозаике. той, о которой писала, которую думала, которую собирала несколько лет назад. как же это было давно!

23:56 

(Воспоминание девяносто четвертое)

you can stand under my umbrella
С белой сиренью в руках я вернулась в свой одинокий подвал, где всегда нужно задергивать шторы. Моя квартира выглядит так, будто здесь прошел торнадо. А все потому, что четыре дня подряд я ношусь по городу как ураган. Я прихожу дома только переночевать и пообедать, когда это получается.
Туда и оттуда. Я повсюду. Швы сняли, раны зажили, хотя шрам и остался.
Читаю Гюго в автобусах. Бегаю и снимаю часами. Пытаюсь успеть везде. Пью чай, приготовленный на полевой кухне. Улыбаюсь…
И во мне… так много. В душе, в сердце. Меня переполняет. Вдохновение, нежность, радость, легкость. И хочется летать.
А я просто девочка-белый воротничок с камерой в руках. И улыбки ветеранов заставляют меня улыбаться тоже. Сегодня их праздник. Сегодня все для них. Без их подвига мир был бы гораздо печальнее.
Сегодня праздник детей, которые еще мало знают о подвиге прадедов. Которым просто хочется фотографироваться рядом с боевой машиной пехоты, держать в руке красный шарик и смотреть на парад с папиных плеч.
Ветераны сажали 64-е дерево в парке, смотрели концерт, надели все свои медали и ордена. Солдаты несли знамена и маршировали по асфальту. Милиция чудом пропустила меня ближе. Салют был вечером. А до этого – дождь, концерт под открытым небом, танки времен войны, георгиевские ленточки, работа, работа, работа и долгие разговоры с мамой…
О том, как сейчас тяжело. О том, что привело меня к психотерапевту в прошлую среду. Я в тот день говорила и плакала от нахлынувших воспоминаний, не стесняясь своих слез. А ведь я никогда не плачу на людях. Но тогда все было по-другому. О том, что произошло с моей семьей и почему же ее не стало. О том, что если хочешь чего-то добиться в этой жизни, приходиться бороться.
Если бы я только могла выбирать. Но выбора у меня нет. К сожалению или к счастью.
Психотерапевт правильно сказала. Я – Маргарита, которая ждет своего Мастера. Нужно перечитать Булгакова. Только когда у меня будет время. Может, лучше бы у меня в вазе вместо сирени стояла мимоза. Но она уже давно не цветет.
Новый московский босс был сегодня очень добр ко мне. Старый тоже.
Мне сейчас так тепло, что хочется кружиться в танце. Мне сейчас трудно выразить чувства словами. Это что-то внутри. Что-то возвышенное, что переполняет меня. Что-то, чего я давно не чувствовала.
Это лучше всего выразить одним движением. Объятием.

When the wind blows your house of cards
I’ll be a home to your homeless heart.
Amanda Stott

13:06 

(Воспоминание девяносто пятое)

you can stand under my umbrella
Настроение как всегда скачет. Только в понедельник, после приезда с Шолоховской весны, казалось, что все чудесно. Казаки улыбались мне с фотографий. Солнце за окном светило ярче. И ветер дул сильнее. И дышалось легче. Все казалось сказкой зеленых холмов и праздничного салюта.
В этой сказке чудесные алые рассветы. Зеленые поля и высокие сосны в бору. Пышно цветет сирень. В ясном небе белые дирижабли. Все поют, танцуют, улыбаются. У меня в сумке красная расписная матрешка, а на шее камера. И я иду, иду, иду без устали…
А вчера опять все покатилось под гору.
Жизнь – это синусоида. Падение и взлет. Взлет и падение.
Как будто нужно обязательно приходить ко мне, чтобы потрепать мне нервы. Чтобы вывести из себя. Чтобы кричать о том, какая я ужасная, злая, меркантильная, неблагодарная… Чтобы устроить на пустом месте скандал.
Бабушка, ты неисправима. Ты стремишься контролировать все и всех. Ты хочешь, чтобы все было по-твоему. Ты хочешь, чтобы я переехала к вам, терпела постоянную ругань, предала маму…
Но это моя жизнь. Она не обязана соответствовать твоим ожиданиям. Ты ничего не добьешься. Ты не сломаешь меня.
Внутри потом пустота. Как будто ты забираешь все мои силы. Как будто они уходят вслед за тобой в открытую дверь. А я сижу на стуле, обхватив руками колени, и не могу даже заплакать.
Музыка играет так тихо.

Do you ever feel lost
Like you’ll never be found?
Do you ever feel broken into pieces on the ground?
Do you ever feel scared
Like nobody cares?
Just tell me what you need and I’ll be there.


Я тысячу раз обещала себе ничего у тебя не просить. Ни у тебя, ни у папы. Маленькая белочка в большом колесе. Выкручивайся сама. Выкручивайся, как можешь. Беги быстрее. Зарабатывай, чем можешь, чтобы оплатить кредит и свое лечение. Счета из стоматологии такие длинные. Банк не ждет. Только постарайся не завалить учебу. И не жди помощи. Не жди ни от кого.
Рассчитывай только на себя.
Сделай все возможное, только найди эту сумму за две недели.
Это борьба. Выживает сильнейший.
Скоро приедет начальник. Ты пойдешь на стажировку. Ты получишь удостоверение. Ты пойдешь к психотерапевту. Ты выберешься из ямы и взлетишь. Ты ведь белка-летяга.

Cheer up!
There will be a day with no more tears, no more pain, no more fears.

along the way

главная