you can stand under my umbrella
На столе горят две свечи. Так далеко, будто отвернулись друг от друга. Они очень разные – маленькая и большая, фрукт и ракушка. Только пламя у них одинаковое. Оно и помогает мне писать. Свет отключен, потому что произошла авария, и его, наверное, не будет пару часов.
В ушах – музыка, в руке – ручка, и я одна… Вокруг только тени на стенах и пляшущее, беспокойное пламя свечей.
Завтра очередной зачет – теория литературы. Античку я сдала на отлично. =) Билеты к зачету более-менее знаю, утром повторю еще раз.
А сегодня, в этот вечер я наедине с собой.
Я не чувствую ничего. Кроме безразличия, ко всему вообще. Кроме того, что мне надо завтра сдавать. А больше меня пока ничего не волнует. Ничего не хочется. И все равно, только бы получить зачет. Только бы преподаватель написал в зачетке это заветное слово.
Это не меланхолия. Со мной такое бывает. Будто на некоторое время становишься роботом, делаешь все механически, и даже то, что вчера вызывало дикий восторг, сегодня даже не удостоится внимания. Нет аппетита, нет желаний, нет эмоций. Наоборот сердце становится твердым, как камень. Делаешь что-то на автопилоте, ищешь, что бы смогло смягчить твое сердце, снова сделать его живым, заставить биться. Знаешь, что обязательно должно что-то произойти, что вернет тебя к жизни.
И мучительно ждешь…
Последний раз, когда со мной такое было, я от скуки взяла журнал, прочла статью об Эдит Пиаф. Вроде бы в статье не было ничего особенного, только вот из глаз градом покатились слезы… Я читала и читала, а слезы катились и катились… Тогда все встало на свои места, и я снова стала собой.
А сейчас… Я не могу найти то, что подействовало на меня с такой же силой. Я не могу найти то, что уничтожило бы мое безразличие и равнодушие, смыло бы его слезами с сердца. Я не могу найти то, что заденет эти тончайшие струны души.

А позавчера мне приснилось северное сияние…